И домовладелец может вторгнуться на твою территорию в любое время дня и ночи… О нет! Определенно здесь все иначе. Здесь трава и округлые камни, тишина и умиротворение. Огромное пространство отделяет тебя от соседей, и, может быть, поэтому вы так дружны. Вы захаживаете друг к другу, чтоб одолжить какую-нибудь мелочь, а временами собираетесь вместе за кружечкой пива и смотрите спортивную передачу.

Решено: это то, что мне нужно. Я воображал, как холодным зимним вечером я выхожу из кухни, держа в руках две чашки чая «Бостон Харбор», и усаживаюсь на коврик перед камином рядом с кем-нибудь, вроде Хонникер из Расчетного отдела. Огонь гудит в каминной трубе, а мы пьем чай, смеемся и болтаем о ничего не значащих вещах. Потом слова заканчиваются, и мы сидим, слушая треск пламени, а снаружи неторопливо падают хлопья снега, медленно покрывая землю. Да, чудесные, золотые мгновения, которыми следует наслаждаться как старым вином. Бесценное сокровище… Воплоти свою мечту. Будь уверен, что…

Я резко отпрянул от окна и потряс головой. Хватит! Оставь эти ухищрения для очередного ролика. «Бостон Харбор» наверняка придется по вкусу подобное, так что имей в виду…

— Это место, — проговорил я с улыбкой, — оно…

— Ограбление!

Сердце ёкнуло. Я подскочил от неожиданности и резко обернулся. Девушка ахнула и отступила, прижав руку ко рту.

— Ой! — воскликнула она. — Мистер Боддеккер. Простите меня, пожалуйста.

— О! — воскликнул я в свою очередь. — Вы, должно быть, Джен. — Я протянул девушке слегка подрагивающую руку. — Здравствуйте. Не ожидал вас так скоро.

— Извините, я опоздала, — сказала она, обмениваясь со мной рукопожатием, а свободной рукой прижимая к груди кейс. — У меня был форс-мажор, а мой водитель оказался тупее любого неандертальца.

— Вы опоздали? — Я рассмеялся и взглянул на часы. Оказывается, прошло полтора часа. Надо же. — Ну, ничего страшного.